Николай плакал, плакал безудержно, со всхлипыванием и обильными крупными слезами, как только умеют плакать дети. Да он, по сути своей, и был еще ребенок. Маленький, щуплый, подстриженный наголо, несмотря на гимнастерку и галифе, Николай никак не воспринимался красноармейцем. Большие грубые ботинки подчеркивали худобу ног, затянутых обмотками. Горе его было безудержно. Первый бой после трехмесячной военной подготовки, когда он со своим ручным пулеметом, готовый к подвигам, вместе со своими товарищами пошел в настоящую, не разыгранную сержантами атаку. Самым неприятным для него оказалось то, что немцы вдруг стали стрелять. И не просто из невидимых для него автоматов, а из довольно серьезных орудий.
Это неполный текст новости, поскольку источник не является партнером. (Почему?)